Вначале, они занимались тем, что взрывали выбранные наугад здания – «ибо настала Эра Беспорядка», – и это было ужасно, но с тех пор как Дюпре и семнадцать других Детей были заключены в тюрьму, многие их последователи стали рассматривать борьбу за освобождение своего вождя как единственную цель в жизни. Благодаря этому усилия всей секты сконцентрировались на вполне осязаемой, хотя и вряд ли выполнимой задаче – и вот тогда начался настоящий кошмар. Ночами меня порой подолгу преследует одна навязчивая мысль. Конечно, я не хочу, чтобы его освободили. Но я очень жалею о том, что его вообще удалось поймать. Впрочем, какое значение могут иметь мои мысли.
Душевные болезни поражали не только сектантов. К услугам простых смертных появился «страх Пузыря» – истерическое, парализующее волю состояние, вызванное мыслями о вынужденном заточении в замкнутом пространстве, пусть и превосходящем Землю в восемь триллионов раз. Сейчас это выглядит почти смешно – как те воображаемые болезни, которыми страдали мнительные представители высшего общества в девятнадцатом веке, – но в первый год заболели миллионы людей. Болезнь свирепствовала почти во всех странах, и медицинские чиновники предсказывали, что это обойдется мировой экономике дороже СПИДа. Впрочем, через пять лет заболеваемость «страхом Пузыря» резко пошла вниз.